КАРЕЛЫ ВЕПСЫРУССКИЕ ФИННЫ

Рейтинг@Mail.ru

Городки в табакерке

| Нет комментариев

Яна Жемойтелите, писатель, переводчик, издатель, известна в Карелии и в Финляндии и часто выезжает в разные уголки республики для встреч с читателями. Но поскольку она ещё и сотрудник Национальной библиотеки Республики Карелии, то её наблюдения и размышления, привезённые из таких поездок, мы размещаем на наших  библиотечных интернет-проектах. И сегодня представляем вам историю от Яны Жемойтелите.    

28-29 апреля 2016 года ездили мы с группой писателей выступать в город Лахденпохья. То есть, кроме меня, ездили еще Вениамин Слепков, Павел Сысоев и Ирина Никитина. Организовал поездку фонд развития культуры «Корела» при партнерстве Детской библиотеки Республики Карелия. Соответственно выступали мы, в основном, перед школьниками Лахденпохского района. 

27 апреля стартовали с автовокзала, и окраины родного города проводили нас кричащими табличками на ларьках с мелкой рыбешкой: «Спасает от голода». Наверное, тема уже актуальна. Нет, когда сидишь безвылазно в Петрозаводске многие месяцы подряд, возникает впечатление, что родной окраиной жизнь кончается, однако и там, оказывается, она каким-то образом катит если не вперед, то куда-то все равно катит, как колесо, пущенное с горки. 

Дорогой попадались странные и загадочные названия поселков – сперва русские и карельские с подстрочным переводом на какой-то неизвестный язык. Потом, по мере продвижения к югу, участились чисто финские названия, прозрачные для меня и труднопроизносимые для русского человека: Сюскуунйоки – это всего лишь сентябрьская река, а Мейери – молокозавод. Однако их тоже попытались продублировать на языке местной бюрократии, и в результате получилось что-то совсем несусветное типа Meyyeri. 

Там, куда мы направлялись, названия населенных пунктов звучат просто сказочно: Лахденпохья, Элисенваара, Ихала, Эстрело. Последнее вообще напоминает Ватерлоо, и так казалось, что сейчас вдоль дороги вырастут маленькие городки в табакерке с черепичными крышами и флюгерами, а на заборах будут сидеть настоящие петухи, и добрые молочницы понесут на продажу ведра парного молока... Однако все оказалось прозаичнее.

Лахденпохья в советскую пору был закрытым городом, там находилась база подводных лодок, поэтому пускали только по пропускам. Сейчас у нас даже паспорта никто не спросил, лодки ушли в протоки, залегли на дно, как старые щуки, и обросли водорослями.

Развалины воинской части
 

А в бывшем военном городке теперь гостиница – несколько домиков, обшитых сайдингом, а на остальной территории царит запустение, и даже то, что сумела сохранить советская власть, ветшает и приходит в негодность. Хотя финские развалины до сих пор смотрятся весьма эстетичнее советских хрущеб, в которых почему-то предпочитают обитать люди. Руины совхозных строений выглядят так, как будто их разбомбили только вчера, да еще и плакат по этому случаю натянули поверху: «С Днем Победы!»

На всем побережье приметы советской цивилизации облетают, как жухлая листва, ее уносит ветер времени, и под ней обнажается финский модерн начала прошлого века. Такая получается штука, что его, этого модерна, уже нигде не осталось, кроме как в Южной Карелии. Испорченный пластиковыми окнами и рекламными плакатами, он все равно продергивается на поверхность жизни, и возникает такое впечатление, что мы до сих пор находимся на чужой территории. А ведь коренного населения там действительно не осталось, оно ушло в Финляндию, а в Лахденпохья осели пришлые люди с иной ментальностью, для которых архитектура модерна была отражением мелкобуржуазного сознания, поэтому они и не замечали ее лаконичной красоты... Финский модерн – вообще замечательная вещь, причем сохранился и общий план городка, несмотря на уродливые вкрапления позднесоветской архитектуры.
 
Иногда замечательные здания обнаруживаются буквально в лесу. Вот так едешь по разбитой дороге, и вдруг выныривает здание школы еще довоенной постройки. И на первом этаже даже окна сохранились с мелким перебором рам, а внутри винтовая лестница. Во дворе целый склад дров, потому что отопление автономное, от своей кочегарки.
 
А дети на редкость развиты вне всякой скидки на сельскую местность. Может, потому, что не избалованы цивилизацией, поэтому им все интересно, обо всем хочется расспросить и узнать подробнее. Вообще, в Лахденпохья на фоне линялых зданий гуляют нарядные приветливые люди, и отсюда возникает впечатление какого-то сна. То есть как будто их, этих людей, занесло в чей-то дурной сон.
 

И. Никитина
 
В. Слепков
 
П. Сысоев

Недалеко от военного городка, среди скал, поросших мхами и сосняком, сейчас реставрируют финский бункер, сделанный прямо внутри скалы. Он едва заметен с земли, а с воздуха незаметен вообще. При этом выдерживает удар двухтонной бомбы. Удивительное инженерное сооружение с вентиляционной системой и канализацией. Финны соорудили его только в 1944 году, если экскурсовод не соврал. Вот я и думаю, зачем, если исход войны был практически ясен, и действительно – это непобедимое чудо в военных целях так никогда и не использовалось...
Сейчас туда водят туристов, чуть поодаль планируют открыть кафе и соорудить фонтан. Какое-то измельчание целей, честное слово, хотя я и не люблю войну. 
 
Есть в Лахденпохском районе поселок Куркиёки. Название для русского уха звучит смешно, а для финского красиво – Журавлиная река. Удивительное место, естественно, тронутое всеобщей разрухой. Однако там все-таки есть музей мхов, существующий на гранты благодаря энтузиазму сотрудников. 
 

   

В краеведческом музее посёлка Куркиёки

 

На фоне библиотеки
п. Куркиёки
 
Библиотека поселка Куркиёки – это деревянный сарайчик на пригорке, в котором давно уже нет света, а отопление печное. И в этом сарайчике на полках стоят рядком Ницше, Шопенгауэр, Фрейд и т.д. Наверняка они пребывают в глубокой растерянности, куда это их занесло. А мы в этой библиотеке перед местными бабушками выступали, они сперва внимательно слушали, а потом одна и говорит: что вы все стихи читаете? Давайте я вам свои стихи прочту. А потом местные жители стали жаловаться, что культурной работы у них никакой и что совхоз развалился... 

Они все ждут, что кто-нибудь приедет и эту культуру для них организует. Если бы я однажды попала в Куркиёки библиотекарем, там бы возник кружок финского языка, философический клуб, театр и начал бы выходить Куркиёкский боевой листок… Сеяла бы разумное и доброе, ни на что не надеясь.
 
 © Яна Жемойтелите, фото Юлии Завьяловой
 
 

Комментировать


Введите изображённые на картинке символы.